В 1920-х годах в Рыбинске происходили значительные изменения в отношении к религии и религиозным праздникам. Как отмечает Рыбинские Известия, большевики стремились ослабить влияние религии на общество, внедряя новую государственную идеологию. Этот процесс начинался с мягких форм, таких как карнавалы и частушки, высмеивающие религиозные традиции, и постепенно переходил к более жестким мерам, включая закрытие церквей и преследование священников.
По словам историка Сергея Шмелева, на обывателей обрушивался поток антирелигиозной агитации: лекции, сценки, литературные суды, вечера с антирелигиозными стихами и песнями. Эти изменения затронули и религиозные праздники, что привело к тому, что православные рабочие начали отдыхать на две недели больше по сравнению с предыдущими годами. Например, в расчетной книжке члена профсоюза рабочих-металлистов в 1917 году были прописаны следующие праздники: 1 января, 6 января, 27 февраля, 25 марта, 1 мая и так далее.
Однако в Советской России правительство не могло терпеть такой «безделья» и в 1918 году отменило все прежние праздники, оставив только шесть революционных, посвященных историческим событиям. Тем не менее, власти не спешили полностью отменять церковные праздники. Кодекс законов о труде позволял регионам устанавливать дополнительные дни отдыха, и Ярославская губерния активно воспользовалась этой возможностью, установив 10 церковных праздников, которые оставались неоплачиваемыми.
Как объясняют архивариусы, такое количество церковных праздников говорит о значительной роли церкви в жизни рабочих Ярославской губернии и о том, что новая власть пыталась идти на компромисс с верующими. Официально запретить празднование Рождества власти осмелились только в 1929 году, однако в течение более десяти лет этот праздник оставался выходным днем.
Со временем религиозные праздники стали восприниматься как пережиток прошлого. Начали с сатиры и высмеивания, постепенно заменяя привычные обряды новыми советскими. Так, например, языческая масленица была преобразована в Сырную седьмицу, а день Ивана Купала стал днем Рождества Иоанна Предтечи.
Историк Елена Головнева описывает, как в 1920-е годы обрядотворческая деятельность сочетала революционные и религиозные элементы: рождественская звезда преобразовывалась в красную звезду, демонстрации с красными знаменами заменяли крестные ходы, а революционные песни становились альтернативой церковным песнопениям. В итоге появились Комсомольское Рождество и Комсомольская Пасха, которые представляли собой яркие карнавальные шествия, направленные на высмеивание религиозных атрибутов и богов.
В «Правде» 15 ноября 1922 года была опубликована статья, призывающая молодежь участвовать в Комсомольском Рождестве, чтобы отвлечь ее от посещения церкви, в которой, по мнению авторов, молодежь приходила лишь для развлечений. В Москву на Комсомольское Рождество было запланировано множество атрибутов, включая факелы, звезды и даже картонные модели священников и богов.
Рыбинская губерния не осталась в стороне от этих процессов. В декабре 1922 года местные комсомольцы провели собственное шествие, которое включало инсценировку рождения различных богов и, в конечном итоге, аутодафе — сожжение фигур богов и религиозных атрибутов. В клубах города проводились лекции и сценки с антирелигиозным содержанием, а рождественские елки в школах заменялись новогодними.
В школах также устраивали так называемые Красные елки, на которых православное Рождество критиковали как языческое явление. Детям объясняли, что многие из обрядов имеют аналогичные образы в других религиях, чтобы продемонстрировать, что христианство не уникально. В центральное место праздника занимал «поход пионеров на небо», где пионеры, переодетые в разные образы, окружали снежную фигуру бога, а затем сжигали ее.
Губком комсомола Рыбинска считал Комсомольское Рождество успешным и в 1923 году планировал организовать Комсомольскую Пасху. Однако партийное руководство на этот раз отклонило идеи карнавала, посчитав, что это лишь отвлекает от серьезного анализа религиозных предрассудков. В результате кампания против Пасхи была решена провести в клубах и с акцентом на научную антирелигиозную пропаганду.
Таким образом, вместо активных шествий и карнавальных мероприятий начались лекции и диспуты о религии. Организаторы стремились провести культурную революцию, утверждая, что религиозные идеи тормозят прогресс. В дни религиозных праздников проводились субботники и воскресники с направлением на «ликвидацию праздничного настроения». Попытки противопоставить религиозным праздникам культурные мероприятия не увенчались успехом, так как народ продолжал отмечать праздники, и бизнес подстраивался под эти традиции.
К 1930 году борьба с религией ужесточилась, и началась активная агитация за закрытие церквей и синагог, а также за снятие икон и других религиозных атрибутов. Игры и карнавалы, подобные тем, что проводились в 1920-х годах, прекратились, и антирелигиозная пропаганда стала более жесткой и целенаправленной.