В Рыбинске конца XIX века доминирующую роль играли купцы, которых насчитывалось около 900. Они привлекали капиталы, создавали рабочие места и формировали городской облик, возводя дома, церкви, школы и больницы. В это время в городе активно развивалась интеллигенция, а бывшие крестьяне приезжали в Рыбинск в поисках лучшей жизни, становясь рабочими, мещанами или бизнесменами. Рыбинские Известия сообщают, что о выдающихся местных купцах известно немало. Их истории полны как успехов, так и падений, они строили часовни и приюты, помогали нуждающимся и нередко обманывали своих сограждан.
Первая всеобщая перепись населения в России, проведенная в 1897 году, позволила глубже понять, как изменялось общество после крупных реформ. Переписчики, многие из которых были студентами, заглянули в каждый дом, следуя строгим инструкциям. Они фиксировали каждую деталь, чтобы получить полное представление о населении. Как отмечают ярославские историки Дарья Разживина и Ирина Шустрова, переписные бланки являются бесценным источником информации, содержащим данные о роде занятий, возрасте, грамотности и вероисповедании.
Общество в то время оставалось патриархальным. Женщины часто мыслили себя только в контексте мужчин, и их главные роли определялись как мать и хозяйка. В графах переписи об основном занятии горожанки часто указывалось «при муже», «при родных» или «при отце», в то время как самостоятельный заработок отмечался как «побочное занятие». Тем не менее, рыбинские женщины активно зарабатывали на жизнь, работая прачками, швеями и торговками. Даже черствые булки продавала 65-летняя крестьянская вдова из Весьегонского уезда Тверской губернии.
Женщины также занимались рукоделием. Например, 35-летняя мещанская вдова Марья Афанасьевна Шангина зарабатывала на жизнь вышиванием. А 19-летняя Павла Ивановна Золотуева, уроженка Рыбинска, была ученицей земского врача. Некоторые женщины указывали на совсем необычные занятия. Так, Феодосия Федоровна Волкова, 66-летняя вдова-мещанка, работала костоправкой. А 59-летняя мещанская вдова Елизавета Васильевна Пигина указала в графе «главное занятие» – «читальница». Это занятие становится более понятным, когда уточняется, что она «читает по покойникам».
Многие горожанки трудились в богатых домах в качестве прислуги. Заработок зависел от строгости выполняемых обязанностей. Специализация женского труда включала множество специальностей: экономки, кормилицы, няни, кухарки и горничные. Также было много женщин, выполнявших черную работу, таких как прачки и уборщицы. В переписных листах встречаются упоминания о «поломойках» и «стирке белья». В конце XIX века среди рыбинцев также значительное количество крестьян, многие из которых владели малым бизнесом: извозным промыслом, производством продуктов питания и одеждой.
Женщины часто брали на себя управление бизнесом после смерти мужей, чтобы сохранить его и обеспечить семью. К примеру, 26-летняя вдова содержала картузную мастерскую, а 48-летняя крестьянская вдова Анна Сергеевна Мозина управляла гастрономической торговлей. 38-летняя вдова Серафима Евгеньевна Ломтева, уроженка Рыбинского уезда, была грамотной и имела троих сыновей. В её доме жили две кухарки и чернорабочие.
Среди предпринимательниц были также те, кто придерживался старой веры. Например, 47-летняя вдова-купчиха Евдокия Петровна Пудова управляла экипажным заведением и шорной лавкой, в её домохозяйстве работали 39 человек, включая её семью и обслуживающий персонал. В переписных листах также можно найти упоминания о сутенершах и содержательницах публичных домов. Примеры подобного рода проявляют себя в переписи: разведенная 41-летняя Мариамна Рафаиловна Григорьева управляла домом терпимости на улице Игуменской.
Несмотря на то, что Рыбинск привлекал людей легкими деньгами, местные жители составили лишь треть населения. Остальные были выходцами из других уездов Ярославской губернии и других губерний России. Рыбинск также выделялся по количеству иностранцев: 63 иностранца проживали в городе, уступая только Ярославлю.
Иностранцы были представлены протестантами, католиками, мусульманами и иудеями. Женщины среди них чаще обозначались как «при муже». Их семьи активно «обрусевали», обучаясь языку и даже меняя имена. В переписи упоминаются такие примеры, как 28-летний латыш-лютеранин Фридрих Андреевич Гайль и его семья, а также 50-летний мещанин из Любека Иван Иванович Мейер, который указал родным языком немецкий, но его сын Эдуард родился и вырос в Рыбинске.
Рыбинско-Бологовская железная дорога также привлекала специалистов из-за рубежа, среди которых были и женщины. Например, 20-летняя Станислава Валерьяновна Слетевская, полька и католичка, работала счетоводкой. Тем не менее, профессии, связанные с железной дорогой, были преимущественно мужскими.
Грамотность и образование в то время также оставляли желать лучшего. Мещане и купцы чаще стали отдавать дочерей в гимназию, но повсеместного образования не существовало. При всей смекалке и инициативности, для них была характерна лишь элементарная грамотность. В семьях высокопоставленных людей женщины, как правило, были образованными. Например, свояченица старшего вагонного мастера Мальма, прусская подданная Елена-Альма Фосс, получившая образование в Петербургском английском училище, зарабатывала, давая уроки музыки и языков.
Таким образом, полтора века назад рыбинские женщины стремились не только к жизни «при муже», но и к независимости и самостоятельности в заработке, что стало важным аспектом их жизни.